Знаток всех наук аль-Бируни: великий астроном, математик, геолог, медик и географ

Когда вы смотрите на глобус Земли или ночное небо, разглядывая знакомые созвездия, вы вступаете в диалог с человеком, который жил тысячу лет назад и закладывал научные основы механики небесных тел. 

Абу Рейхан Мухаммад ибн Ахмед аль-Бируни был нашим земляком — уроженцем хорезмийского города Кят, чей гений уже тогда смог провести точные расчеты и выдвинуть смелые гипотезы, которые сейчас являются строго доказанными научными фактами. 

В биографиях великих часто ищут знатное происхождение или богатых покровителей. Но Бируни, появившийся на свет 4 сентября 973 года, сам с горечью признавался:

Имя Мухаммад, данное сыну, единственное, что осталось от его родителей. Подробных сведений о его детстве не сохранилось, но многое становится понятным из его имени. Например, «аль-Бируни» как раз и означает «из внешнего города», «из предместья» — намек на незнатное происхождение из ремесленной части Кята. 

Пытливый ум заметил брат Хорезмшаха, визирь Ирак. Одним из первых учителей аль-Бируни стал выдающийся математик и астроном Абу Наср Мансур ибн Ирак, автор фундаментальных трудов по тригонометрии. Имена тех, кто также обучал мальчика, не сохранились, но вряд ли это был один человек. Так выходец из ремесленного квартала получил доступ к лучшим умам и блестящее философское образование.

Эпоха Хорезма на рубеже I и II тысячелетий была временем удивительного подъема. Экономика, основанная на поливном земледелии и караванной торговле, требовала точного календаря, умения ориентироваться по звездам и грамотного измерения земли. То есть от науки здесь требовали прикладных результатов. Именно в этой среде, где знания проверялись на прочность практикой, и сформировались характер и научные воззрения Бируни.

Увы, период спокойствия был недолог, в 1017 году Газневиды захватили Хорезм. Многие ученые, в том числе знаменитый ибн-Сина, известный многим как Авиценна, решили бежать. Но Бируни решил не покидать своего покровителя. А позже, когда тот погиб, ученый оказался при дворе султана Махмуда в Газне. Это время можно сравнить с нахождением в «золотой клетке». Но, как ни парадоксально, именно этот период стал самым плодотворным в деятельности Бируни. Он использовал это вынужденное положение, чтобы прикоснуться к мудрости Индии, выучить санскрит и создать труд, равного которому мир еще не видел. 

Человек, предвосхитивший развитие современной науки

Если попытаться перечислить, что именно открыл или предвосхитил Бируни, этот список займет десятки страниц. Но есть вещи, которые заставляют замереть от уважения, понимая, насколько далеко вперед ушел наш предок.

Так, Бируни первым предложил тригонометрический метод определения радиуса Земли, вычислив его с поразительной для X века точностью. По его расчетам, в переводе на современные единицы, он был равен 6000 километров.

Уже тогда он утверждал, что Солнце и звезды – это не просто светящийся шар или яркие точки в небе, а они имеют одинаковую огненную природу. Планеты же – это темные небесные тела. За 600 лет до Ньютона он уже задумывался о силе тяготения и рассматривал возможность того, что Земля все-таки движется вокруг Солнца, а не наоборот.

Несмотря на то, что многие считают, что аль-Бируни изобрел глобус, в исторических источниках подтверждения этому нет. Однако именно Бируни разработал методы геодезических измерений, позволяющие смоделировать форму Земли. Он утверждал, что на «обратной» стороне Земли должны существовать материки. Так оно и оказалось четыре века спустя после путешествия Колумба.

В своей работе Бируни использовал стенной квадрант радиусом 7,5 метров, построенный ан-Насави в Рее. Это изобретение оставалось самым большим в мире на протяжении четырех веков. Точность его измерений наклона эклиптики к экватору оставалась непревзойденной столетиями.

Но масштаб личности Бируни не ограничивается астрономией. Его «Минералогия» стала первым научным трудом, в котором содержались подробные сведения о минералах, рудах, сплавах и других веществах. В отдельной главе были описаны рецепты плавки тигельной стали, раскрыты технологические процессы изготовления оружия и инструментов.

А его «Фармакогнозия в медицине», описывающая 880 растений и включающая около 4500 названий на арабском, греческом, сирийском, индийском, хорезмийском и тюркском языках, до сих пор остается важнейшим источником для историков медицины.

Возвращение имени: когда наука стирает границы

Удивительно, но на протяжении веков имя великого хорезмийца было известно лишь узкому кругу интеллектуалов или специалистов по Востоку. В Европе его считали «арабским ученым», а в самой Центральной Азии после монгольских нашествий многие его труды оказались утрачены или забыты.

Начало подлинного научного изучения наследия Бируни в новое время связано с российской и советской наукой. В конце XIX века академик Петербургской академии наук Виктор Розен, изучая «Индию» Бируни, был потрясен: 

Розен увидел в аль-Бируни не еще одного средневекового мыслителя, а настоящего ученого, коллегу, чей метод — проверка знания опытом, отказ от предрассудков — отвечал всем современным критериям научного подхода.

В советское время эта работа обрела системный характер. Именно тогда наследие Бируни пережило второе рождение. В 1957 году город Кят, родина ученого, был переименован в Беруни. По инициативе члена Академии наук Узбекской ССР Ибрагима Муминова в 1973 году с размахом отметили 1000-летие ученого, а ЮНЕСКО включило эту дату в список отмечаемых во всем мире.

Его труды были переведены на русский и узбекский языки. Такие ученые, как Сергей Толстов, посвятивший Бируни монографию «По следам древнехорезмийской цивилизации», и Павел Булгаков, переведший «Геодезию», а также востоковед Убайдулла Каримов, восстановивший текст «Фармакогнозии», буквально по крупицам возвращали миру имя этого великого ученого.

Этот период стал временем, когда память о Бируни обрела материальные очертания. Появились улицы Бируни в Ташкенте, Самарканде, Хиве. Был создан Институт востоковедения его имени, а Ташкентский политехнический институт носил имя Бируни. Это было не просто увековечивание памяти — это было возвращение украденного историей величия, ставшее возможным благодаря планомерной работе нескольких поколений ученых, работавших в единой научной школе.

Код Бируни: почему мы вспоминаем его сегодня

Читая историю Абу Рейхана аль-Бируни, становится понятным, что он везде оставался самим собой: хорезмийцем, который, владея арабским, персидским, греческим, санскритом и ивритом, никогда не терял связи со своей собственной культурой. Отношение Бируни к языкам было утилитарным и прагматичным. Как писал сам ученый, он перешел к арабскому и персидскому, чувствуя себя в каждом из них «пришельцем». При этом именно на персидском (фарси) он пишет один из своих шедевров — «Китаб аль-Тафхим» («Книгу вразумления начаткам науки звезд»), показав, что язык не самоцель, а инструмент познания.

Бируни умирал в полном сознании. По легенде, переданной путешественником Якутом, его последние слова были не о бренности бытия, а о методах счета неправедных прибылей — вопросе, который он обсуждал с другом. Ученый, чувствующий приближение конца, сказал:

В этой фразе — весь Бируни. Он стремился быть до фанатизма честным, труд считал лучшей доблестью, а знание называл высшей ценностью.