Святыня, библиотека, мастерская: что смотреть в духовном центре Хаст-Имаме

В Ташкенте работает уникальный музей-лаборатория по сохранению древних рукописей при комплексе Хаст-Имам. Он позволяет ученым со всего мира изучать и реставрировать бесценные манускрипты, такие как знаменитый Коран халифа Усмана, не вывозя их из Узбекистана. Это укрепляет статус страны, как одного из мировых центров сохранения исламского наследия.

Тень платана и следы на странице

Есть места на земле, которые не просто показывают историю, а позволяют ее услышать. В шелесте страниц древнего фолианта, в прохладе ганчевых стен, в отблеске бирюзовых куполов на солнце. Ансамбль Хаст-Имам в Ташкенте — именно такое место. В его основе его создания лежит не здание, а человек - Абу Бакр Мухаммад Каффаль аш-Шаши.

Родившийся в X веке в городе Шаш (так тогда именовался Ташкент), он был универсальным гением своей эпохи. Теолог, правовед, знаток языка и поэт. Но его народное имя — Хазрати Имам (Святой Имам) — и нисба «Каффаль» (мастер, изготовлявший сложные замки) говорят о большем. Он покинул этот мир в 976 или 977 году, оставив после себя богатое духовное и культурное наследие. После смерти он стал связующей нитью между поколениями.

Над его могилой в конце того же X века возвели мавзолей. Скромный, поначалу. Но память о таком человеке стала настоящим магнитом. К его усыпальнице потянулись люди, искавшие знаний, благословения, мудрости. Место стало точкой притяжения, вокруг которой формировался интеллектуальный и духовный квартал. Так вырос религиозный комплекс, являющийся сегодня духовным центром мусульман Узбекистана и сокровищницей древних манускриптов.

Что хранит библиотека

Главная современная реликвия комплекса хранится в здании медресе Муйи Муборак («Священный Волос»). Здесь, в специальном сейфе-витрине, лежит Османский Коран. Это один из самых ранних сохранившихся списков Священной Книги, датируемый серединой VII века. Согласно преданию, это тот самый экземпляр, который был на столе у третьего праведного халифа Усмана в момент его убийства — на его страницах видны темные пятна, считающиеся следами его крови. Сертификат ЮНЕСКО, подтверждающий уникальность манускрипта, — предмет национальной гордости.

Но еще важнее другое: эта книга — символ непрерывности традиции. Через нее современный узбек, русскоязычный представитель диаспоры или ученый-востоковед из любой другой страны может буквально на расстоянии вытянутой руки увидеть материальное свидетельство эпохи становления ислама. Она — прямое указание на то, что земля Узбекистана веками была одним из центров хранения и осмысления мировой цивилизации.

Кузнеца мастеров

Рядом, в бывших худжрах (кельях) медресе Барак-хан, сидят современные мастера-каллиграфы, переписывающие тексты; резчики по дереву, чьи предки, возможно, делали те самые замки; миниатюристы. Они — прямое продолжение ремесленной традиции, которую чтил Каффаль аш-Шаши. Здесь не воссоздают «картинку для туристов», а работают по-настоящему.

Между древним и вечным

Реконструкция комплекса 2007 года могла бы стать спорной музейной «новодельностью». Но здесь она обрела иной смысл. Разрозненные исторические здания — мавзолей Каффаль аш-Шаши, медресе Барак-хан XVI века, мечеть Тилла-Шейх — были не просто отреставрированы. Их объединили в гармоничный ансамбль, связав мощеными дорожками, арыками с журчащей водой, тенистыми двориками. Появилась и новая, огромная соборная мечеть Хаст-Имам с двумя минаретами высотой 54 метра.

Этот архитектурный жест очень важен. Он символизирует целостность. Показывает, что традиция — это живой язык, на котором можно говорить и в XXI веке. Для жителя Узбекистана это зримое доказательств того, что наше наследие растет и развивается вместе с нами.

Место силы для всех

Хаст-Имам сегодня — это многослойное пространство, где в унисон существуют разные ритмы жизни. Для верующего — это, прежде всего, место поклонения и паломничества к могиле святого. Для ученого и востоковеда — библиотека восточных рукописей, где хранятся тысячи уникальных манускриптов по теологии, астрономии, медицине. Это кладезь для исследований, материализованная память Великого Шелкового пути.

Для русского туриста — это ключ к пониманию не «экзотического Востока», а сложной, глубокой культуры соседней страны. Возможность увидеть конкретную, наполненную смыслом жизнь духовного центра.

Для представителя диаспоры — возможно, самое важное. Можно приехать сюда и, глядя на ту самую страницу Корана Усмана, осознать мощь культурного пласта, из которого ты родом. Можно увидеть в мастерах-каллиграфах продолжение дела своих предков. Это место, где история перестает быть строкой в учебнике и становится осязаемой, где чувствуешь связь не только с семьей, но и с целой цивилизацией.